печать

библиотека

65, С. 141-154

опубликовано: 29 июня 2026г.

Содержание

История
Архитектура

Строительная техника и архитектурная декорация
Граффити

Монументальные росписи
Иконы алтарной преграды и центрального иконостаса
Врата церковные
Ризница
Лицевое шитье
Деревянная декорация
Библиотека

Певческие рукописи

СОФИИ СВЯТОЙ СОБОР В ВЕЛИКОМ НОВГОРОДЕ

кафедральный собор Новгородской епархии, старейший сохранившийся храм на территории РФ (см. статьи Новгородская республика, Новгородская область, разд. «Архитектурное и художественное наследие»).

История

Собор Св. Софии в Вел. Новгороде. Вид с юга. 1045–1050 гг. Фотография. 2017 г. Фото: И. А. Орецкая

строительства С. с. в летописях описана противоречиво. Новгородская I летопись старшего извода (НIЛст) говорит об уничтожении 1-го здания собора во время пожара в субботу, 15 марта (эти временные данные, день недели и число, совпали в 1046 - ПСРЛ. Т. 3. С. 16), тогда как та же летопись младшего извода (НIЛмл) датирует этот пожар 4 марта 1049 г., добавляя: «А ту стояла святая Софея конець Пискупле улице, идеже ныне поставилъ Сотъке церковь камену святого Бориса и Глеба над Волховомъ» (Там же. С. 181). С. И. Сивак предполагала, что под 6553 г. в НIЛст сообщается о пожаре Св. Софии Киевской (Сивак С. И. О деревянной Софии в Новгороде // RM. 1992. T. 7. P. 10-11), однако эта гипотеза подверглась справедливой критике (Гимон. 2012. С. 634. Примеч. 176). В ходе археологических исследований древнего храма на месте ц. святых Бориса и Глеба в Детинце XII в. не было обнаружено, а упоминание о 13 куполах 1-й Софии - явно влияние Св. Софии Киевской, так что, очевидно, версия НIЛмл - поздняя вставка, а пожар в 1-й Софии относится, вероятнее всего, к 1044-1045 гг. Первую Софию обычно считают деревянной и относят к ней резные деревянные полуколонны, найденные в Неревском раскопе (Точилова Н. Н., Слапиня А. А. Предроманский импульс в искусстве древнего Новгорода XI в.: «Колонны Дубовой Софии» // Археол. вести. СПб., 2019. № 25. С. 229-244). Сведения поздних новгородских летописей о закладке деревянной Софии 1-м еп. Новгородским свт. Иоакимом Корсунянином в 989 г. легендарны и развивают данные НIЛмл.

Оба извода НIЛ, равно как и «Повесть временных лет» (ПВЛ), сразу после этого пожара сообщают о закладке С. с. блгв. кн. Владимиром Ярославичем под 6553 (1045/46) г. (ПСРЛ. Т. 1. С. 155; Т. 2. С. 143; Т. 3. С. 16, 181), что с большой долей вероятности восходит к «Начальному своду». В 1-й выборке Новгородской Карамзинской летописи (НК1) начало строительства указано дважды: под 6549 (1040/41) г. и 6553 (1044/45) г. (Там же. Т. 42. С. 64), причем оба раза - в связи со смертью жены вел. кн. блгв. Ярослава (Георгия) Владимировича, Ирины (Ингигерд; † 1049/50); оба эти известия не могут быть древнее традиции НIЛ и ПВЛ (вопреки мнению в кн.: Гимон. 2012. С. 648), хотя в ПВЛ содержится та же дата закладки собора (ср.: Гимон Т. В. Устная традиция о событиях XI в. в средневек. Новгороде // ДГВЕ, 2016. М., 2018. С. 167-168).

Об освящении С. с. сообщают лишь НIЛмл и летописи Новгородско-Софийской группы (НСг) под 6558 (1049/50) г. как о событии, совершившемся «повелениемь князя Ярослава и сына его Володимира и архиепископа Лукы» (ПСРЛ. Т. 3. С. 181; Т. 4. Вып. 1. С. 117; Т. 6. Вып. 1. С. 180-181; Т. 42. С. 65). А. А. Гиппиус предполагает, что сводчик 60-х гг. XII в. (свящ. Герман Воята) взял данное известие из древнего новгородского источника (Гиппиус. 1997. С. 56-57). Однако в известиях о закладке и об освящении С. с. дается уточнение - «Новегороде», типичное для южнорусского, но не для новгородского книжника (см.: Гимон. 2012. С. 634. Примеч. 176; ср. статьи ПВЛ под 6545 и 6559 гг. и НIЛ под 6616 г.), так что данные восходят скорее к южнорусскому летописанию XI в. В пользу древности известия НIЛмл свидетельствует то, что еп. свт. Лука Жидята, освятивший С. с., действительно оставался Новгородским владыкой в 1054-1055 гг. В известие НК1 об освящении С. с. включена более поздняя литургическая реалия - память освящения собора на Крестовоздвижение, см. также в Новгородской III летописи под 1052 г. Известие под 6558 г. в Новгородской IV летописи по списку П. П. Дубровского и в более поздних текстах (Печников. 2015. С. 230-231) о росписи С. с. сомнительно (фрески С. с. относятся к 1109; см. ниже).

В ПВЛ, НIЛмл и летописях НСг под 6560 (1051/52) г. есть упоминание о погребении блгв. кн. Владимира Ярославича в С. с., «юже бе самъ создалъ»; эти слова свидетельствуют в пользу того, что С. с. был завершен и освящен в 1049-1050 гг. Совокупность летописных данных показывает, что строительство собора, длившееся ок. 5 лет, началось через 8 лет после освящения Св. Софии Киевской (1037), когда была уже построена ц. Благовещения Пресв. Богородицы на Золотых воротах в Киеве, достроен Спасский собор в Чернигове. Т. о., постройка С. с. принадлежит к последнему этапу строительной деятельности вел. кн. блгв. Ярослава (Георгия) Владимировича, упомянутого в НIЛмл как заказчика С. с., вместе с киевским храмом во имя вмч. Георгия (освящен митр. Киевским свт. Иларионом между 1051 и 1054) и, вероятно, ц. вмц. Ирины (см. ст. Киев).

С. с. служил княжеским и архиепископским некрополем: здесь в 1052 г. погребен его строитель блгв. кн. Владимир Ярославич, в 1178 г.- блгв. кн. Мстислав Ростиславич Безокий (в приделе архидиак. Стефана Первомученика), в 1180 г.- блгв. кн. Мстислав Ростиславич Храбрый (в Рождественском приделе), в 1218 г.- блгв. кн. Василий Мстиславич (там же). Местом погребения Новгородских владык служили преимущественно галереи: в 1186 г. захоронен архиеп. свт. Иоанн, в 1193 г.- архиеп. свт. Гавриил (в схиме (?) Григорий), в 1199 г.- архиеп. свт. Мартирий (в Мартириевской паперти), в 1223 г.- архиеп. Митрофан (подробнее: Янин. 1988).

По НIЛ, в 1109 г. С. с. был расписан изнутри (кроме хор). В 1144 г. были расписаны «притворы» (галереи). В 1151 г. архиеп. свт. Нифонт обновил полы, покрыл весь собор, т. е. купола и своды, свинцом, а фасады - штукатуркой (1156). В 1261 г. архиеп. Далматом была восстановлена свинцовая кровля, к-рую вместе с крестом вновь чинили в 1333 г., после пожара в 1341 г.; в 1406 г. позолотили центральный купол. С 1276 г. проходил ремонт обрушившейся сев. галереи, расположенной у засыпанного оврага.

Собор Св. Софии. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (РНБ. ОСРК. F.IV.225. Л. 20)

Здание постоянно перестраивалось, особенно в кон. XVII в., когда были сделаны новые окна и порталы. Не позднее XVIII в. к боковым фасадам пристроили по 3 контрфорса. В 30-х гг. XIX в. были разобраны контрфорсы у сев. стены, частично переложены сев. стена, часть вост. и зап. стен, некоторые стены в галереях. В 1893-1900 гг. В. В. Суслов провел комплексную «реставрацию» собора, в ходе которой были заново расписаны стены (см.: Яковлева Л. П. К истории реставрации Софийского собора под рук. В. В. Суслова в 1893-1900 гг.: (Фотографии из архива М. К. Каргера в собр. НГОМЗ) // НИС. 2003. Вып. 9(19). С. 467-493). В 1922 г. часть имущества С. с. была конфискована, в 1929 г. собор закрыт и превращен в антирелигиозный музей (Суслова А. В. Нек-рые данные к характеристике деятельности акад. архитектуры В. В. Суслова в области реставрации и охраны новгородских памятников (1891-1900 гг.) // Там же. 1959. Вып. 9. С. 191-218; Смирнов С. М. Восп. о времени моей работы в Новгородском музее // Там же. 1997. Вып. 6(16). С. 296-344). Пострадавший во время Великой Отечественной войны (5 снарядов повредили барабан, своды и стену) С. с. был реставрирован в 1944-1948 гг. и стал отделом Новгородского музея-заповедника. В 1991 г. передан РПЦ. В 2004 г. из Испании был возвращен древний крест с купола собора. В 2005-2007 гг. была проведена реставрация сводов и куполов.

Архитектура

Собор Св. Софии. Вид с юго-востока. Фотография. 2018 г. Фото: В. Е. Сусленков

С. с.- вариация и упрощение архитектурного типа 5-нефной Св. Софии Киевской, имеющего визант. происхождение (Комеч. 1987). Подобно др. киевским 5-нефным храмам постройки вел. кн. блгв. Ярослава (Георгия), в т. ч. на митрополичьей усадьбе (вмц. Ирины?) и на Владимирской ул., а также Св. Софии в Полоцке, число апсид основного объема в С. с. сокращено до 3 (в юж. «нефе» был устроен придел праведных Иоакима и Анны), что делает все эти памятники более похожими на церкви типа вписанного креста с открытыми в наос галереями. Общие размеры 5-нефного наоса С. с.- 27×24,8 м, что почти идентично киевским храмам вмч. Георгия и вмц. Ирины; сторона подкупольного квадрата в среднем на 2 м меньше, чем в Св. Софии Киевской. При этом в С. с. повышены вертикальные пропорции: уровень хор выше на 2 м, а общая высота в 1,5 раза больше (всего 38 м от древнего пола, находящегося на 2 м ниже современного).

Первоначально галереи С. с. планировались в виде одного яруса изолированных помещений разного объема, с плоской кровлей и парапетом, как в Св. Софии Киевской, причем зап. галерея сложена в перевязь с основным объемом здания. Пропорционально они так же широки, как в Десятинной церкви и Св. Софии Киевской (их ширина равна ширине центрального нефа, общие размеры С. с. с галереями - 34,5×39,3 м), возможно, для размещения приделов. В процессе строительства был добавлен 2-й ярус, о чем говорят соединение его деревянных связей со связями основного объема, перевязка кладки лестничной башни со стенами 2-го яруса галерей и современная строительству замена двери на 2-й ярус галерей вместо первоначальной из башни на хоры. Вначале юж. галерея была открытой, как внешние галереи Св. Софии Киевской, на сильно выступающих аркбутанах, которые были заложены в 1108 г., сев. галерея была закрытой, а западная - полуоткрытой. К галереям с вост. стороны примыкают низкие апсиды изначальных приделов (как и в Св. Софии Киевской): Рождества Пресв. Богородицы с юга и ап. Иоанна Богослова с севера, отгороженных, как и помещения над ними, от галерей стеной, не совпадающей с лопатками. Изолированы также юго-зап. ячейки в обоих ярусах. В зап. части сев. галереи был устроен придел, посвященный позднее Усекновению главы прор. Иоанна Предтечи («темница»), где еще в ходе строительства стены были усилены прикладками, а юж. вход был заложен в XI-XII вв. В сев. части зап. галереи находился придел архидиак. Стефана Первомученика. Позднее между апсидой юж. галереи и центральной апсидой были добавлены еще 2, более низкие. Юж. галерея (паперть) получила название Мартириевской и служила некрополем, а западная - Корсунской (в честь Корсунских врат). Единственная лестничная башня занимает 2 юго-зап. ячейки галереи. На 1-м ярусе в нее ведет дополнительный вход с юга, вероятно для князя, для которого предназначалась, возможно, и изолированная юго-зап. ячейка галерей; здесь мог быть и Святогробский придел (Гордиенко Э. А. Часовня Гроба Господня в Софийском соборе // НИС. 2003. Вып. 9(19). С. 94-130). Конструкция хор в С. с. аналогична конструкции их в Св. Софии Киевской: в зап. углах образованы подобия палаток с 8-гранным столбом в центре и с широкими арками. Изолированные вост. ячейки на хорах могли быть также предназначены для князя.

План собора Св. Софии

Опорой сводов в С. с. служат выделенные подпружные арки и крещатые столбы, хотя вынос их лопаток значительно уменьшен по сравнению со Св. Софией Киевской. Им соответствуют на внутренних и на наружных стенах лопатки. Та же система применена в галереях, однако в юж. галерее, лопатки аркбутанов имеют больший вынос. Апсиды понижены относительно вост. ячеек, но примыкают непосредственно, без лопаток, что делает пространство алтарей более слитным. Из-за уменьшения размеров здания трибелоны в торцах рукавов были заменены двойными аркадами, к-рые опирались на столбы: на 1-м ярусе - 8-гранные и круглый (с запада), а на 2-м - 4-гранные. При этом на стенах за этими аркадами сделаны тройные аркосолии, что показывает нарушение тектоники здания и создает неудобство при проходе через дибелоны 1-го яруса - вероятно, отчасти из-за этого в XVII в. они были разобраны и заменены одинарными арками. Как и в Св. Софии Киевской, в С. с. сплошные карнизы идут только в основании хор и под центральным куполом, а в остальных местах имеются лишь импосты под арками; из-за более вертикальных пропорций малые подпружные арки начинаются значительно выше этих импостов. Стены между вост. ячейками прорезаны световыми 2-ярусными проемами.

Из-за упрощения плана система куполов С. с. оказалась ближе к к-польской модели: по углам большого центрального купола, на кубических постаментах, размещены 4 меньших купола, еще один большой венчает лестничную башню. Изменилась по сравнению со Св. Софией Киевской в С. с. и система перекрытий в наосе: рукава креста также перекрыты полуцилиндрическими сводами, а малые ячейки (как и под хорами) - коробовыми сводами, сильно поднятыми над малыми подпружными арками: в западной части храма (кроме юж. ячейки) они идут в продольном направлении, а в др. частях - в поперечном. В ячейках к западу от боковых рукавов своды 2-скатные, что указывает, возможно, на романское влияние. На 1-м ярусе галерей полуцилиндрические своды опираются на аркбутаны (кроме северных, где они опираются на полуцилиндрические арки и прикладные пилястры), на 2-м - полукоробовые своды, к-рые в зап. галерее еще в ходе строительства были подперты полуцилиндрическими.

В храм ведут 3 широкие двери: с запада, севера и юга. Окна в С. с., как и в Св. Софии Киевской, высокие и узкие, но их меньше. Центральная апсида выделена 3 окнами на 1-м ярусе (первоначально планировались чуть ниже), на 2-м ярусе, как и в др. апсидах,- по одному на обоих ярусах, к-рые понижены сравнительно с центральной апсидой. В стенах одиночные окна идут в 4 яруса: 2 - под хорами, по 1 - на уровне 2-го яруса галерей и по 1 - выше. Надстройка 2-го яруса галерей затруднила освещение наоса.

Подкупольное пространство собора. Фото: В. Е. Сусленков

На фасадах прямые карнизы имеются только с боковых сторон вост. ячеек. Остальные ячейки боковых фасадов завершаются закомарами, соответствующими форме сводов внутри их, а 2-скатные своды отражены щипцовыми завершениями на фасаде. На зап. фасаде 2 сев. малые ячейки (южные закрыты лестничной башней) имеют накладные закомары, к-рые известны в визант. архитектуре того же времени: кафоликон Неа-Мони на о-ве Хиос (1042-1045). На вост. фасаде крайних угловых ячеек из-за высоких постаментов соседних малых глав примыкающие к ним закомары имеют вид сегмента окружности. Галереи сейчас имеют односкатное завершение над вост. и 2 зап. ячейками и позакомарное - над центральными ячейками; изначально все завершения были, видимо, односкатными или полукоробовыми. Все апсиды и купола С. с. круглые, кроме 5-гранной центральной апсиды.

Общий объем собора имеет типичный для средневизант. архитектуры пирамидальный облик. По углам центрального купола - 4 малых, ниже - закомары, и под ними - завершения галерей, к-рые планировалось сделать еще более низкими. Эту пирамидальность подчеркивают с востока односкатные завершения галерей и расположения окон на апсидах. Тот же эффект создает и сильно вертикализованный интерьер С. с., где очень высокий пространственный крест, увенчанный куполом, обрамляют 2 яруса внутренних галерей. Однако снаружи пирамидальность нарушает одинаковая высота всех закомар, обусловленная наличием хор, а также объем лестничной башни с большим куполом.

Строительная техника и архитектурная декорация

Собор Св. Софии. Вид с запада. Фотография. 2018 г. Фото: В. Е. Сусленков

Почти лишенные декора фасады храма лаконичны, разнообразие вносит чередование закомар, щипцов и плоских карнизов, прясла разделены мощными лопатками, центральная апсида - узкими тягами, не доходящими до земли. Первоначально фасады собора были украшены различными приемами керамической декорации и полихромной «строительной» росписью. Под всеми карнизами, включая закомары, идет фриз из маленьких арочек, генетически не связанных с аркатурой на черниговских и киевских храмах кон. XI - нач. XII в.; под карнизом куполов он имеет форму накладных арок: на малых главах их 8, что имитирует, вероятно, 8-гранные малые купола Св. Софии Киевской с позакомарным завершением граней. Фундаменты С. с. характеризуются сплошной сеткой лент и применением сложной системы деревянных субструкций (2 яруса лежней, закрепленных в промежутках небольшими деревянными сваями (кольями)) и используют визант. технологии, как в Киеве и Чернигове в то время. Фундаменты сложены из валунов на известковом растворе с небольшой примесью цемянки, их глубина (до 2 м) больше, чем у киевского образца, стены наоса отделяет от фундаментов массивная цокольная кладка из 3-4 рядов известняковой плиты. Стены возведены в технике смешанной каменно-кирпичной кладки (лат. opus mixtum) на известково-цемяночном растворе. Участки, выполненные из плинфы в технике утопленного ряда, свидетельствуют о работе мастеров, прибывших из Юж. Руси. Однако на новом месте облик смешанной кладки претерпел существенное изменение из-за преобладания известняковых плит и блоков (серый плитняк и красно-бурый ракушечник, добывавшийся на юж. берегу оз. Ильмень). Камни подтесывались только с лицевой стороны, внутреннее пространство стены между внешними верстами кладки заполнялось каменным или кирпичным боем и обильно проливалось известково-цемяночным раствором. Из кирпича-плинфы выложены ответственные конструктивные элементы: арки, паруса, а также горизонтальные пояса по 5-7 рядов плинфы в местах укладки внутристенных дубовых связей. Вовне плинфяная кладка сосредоточена лишь в апсидах, арках, барабанах (Штендер. 1974; Иоаннисян. 2002). По способу изготовления плинфа С. с. наиболее близка к плинфе черниговского Спасского собора; по основному размеру (38-40×24-26×3,7-4,5 см) она отличается от плинфы киевской Св. Софии. Из такой же плинфы до обжига вырезались необходимые фигурные формы: зубчики; с полукруглым тычком - для кладки полуколонок и косоугольные - для кладки 8-гранных столбов (Ёлшин. 2017). Часть центрального объема С. с. покрывалась сплошной цемяночной затиркой. Камни в кладках верхней части центрального объема, в галереях на всю высоту и в центральном барабане офальцовывались. Пояса сплошной кирпичной кладки с утопленным рядом оформлялись 2-сторонней подрезкой широких швов раствора, в отделке апсидной части графьей c помощью шнура, лощения и раскраски охрой по цемяночной затирке имитировалась кладка opus mixtum. Элементы декоративной плинфяной кладки немногочисленны (зигзаг на апсидах, плоский «бегунец» на лопатке зап. фасада), в верхних частях интерьера Суслов зафиксировал плинфяные кресты и треугольники.

Собор Св. Софии. Вид с юга. Фотография. 80-е гг. XIX в.

Полы С. с. неоднократно менялись. Первоначальные разноуровневые были покрыты цемяночной заливкой. В 1151 г. пол был замощен известняковыми плитами с мозаичными инкрустациями из смальты (близкими к плитам из декорации интерьера главной апсиды над синтроном). До этого (но после росписи в 1109) пол Рождественского придела был дважды замощен поливными керамическими плитками. Межъярусные перекрытия представляли собой единую конструкцию из сводов, специальных гончарных сосудов (голосников), облегчавших заполнение пазух сводов, и кладки известняковых плит (пола хор) поверх сосудов.

Лит.: Штендер Г. М. К вопросу о декоративных особенностях строительной техники Новгородской Софии: (По новым мат-лам исслед.) // Культура средневек. Руси. Л., 1974. С. 202-212; он же. Первичный замысел и последующие изменения галерей и лестничной башни Новгородской Софии // ДРИ. 1977. [Вып.:] Проблемы и атрибуции. С. 30-54; он же. Композиционные особенности трех древнерус. Софийских соборов в их связи с литургией // Литургия, архитектура и искусство визант. мира. СПб., 1995. С. 298-303. (Византинороссика; 1); Комеч А. И. Роль приделов в формировании общей композиции Софийского собора в Новгороде // Средневек. Русь: [Сб. ст.]. М., 1976. С. 147-150; он же. Древнерус. зодчество кон. X - нач. XII в.: Визант. наследие и становление самостоятельной традиции. М., 1987; Янин В. Л. Некрополь Новгородского Софийского собора. М., 1988; Гиппиус А. А. К истории сложения текста Новгородской 1-й летописи // НИС. 1997. Вып. 6(16). С. 3-72; Иоаннисян О. М. К вопросу об элементах романской архитектуры Софийского собора в Новгороде // Вопросы отеч. и заруб. искусства. СПб., 2002. Вып. 6: Искусство Др. Руси и его исследователи. С. 88-113; Гимон Т. В. События XI - нач. XII в. в новгородских летописях и перечнях // ДГВЕ, 2010. М., 2012. С. 584-703; Печников М. В. «А се новгородские епископы»: Спорные вопросы истории Новгорода (кон. X - 70-е гг. XI в.) // ВЦИ. 2015. № 3/4(39/40). С. 207-274; Ёлшин Д. Д. К изучению новгородской плинфы XI-XIII вв. // В камне и в бронзе: Сб. ст. в честь А. А. Песковой. СПб., 2017. С. 173-182. (Тр. ИИМК РАН; 48).

А. Ю. Виноградов

Граффити

в С. с. многочисленны, выявлены почти на всех доступных древних стенах, а также известны по фотографиям, гипсовым слепкам и калькам кон. XIX в. (в ходе реставрации того времени мн. надписи были утрачены или повреждены). Всего насчитывается ок. 900 надписей-граффити и множество рисунков (как правило, кресты). Как минимум несколько сот надписей пока остаются недоступными для изучения под совр. полами 1-го этажа. Из-за почти полной утраты слоев поздней штукатурки основной массив известных надписей относится к сер. XI - 1-й пол. XII в. (многие были перекрыты фресками 1109 и 1144 гг.), существенно меньше датируются сер. XII-XIII в., более поздних выявлено мало.

Граффити № 161 Фото: С. М. Михеев

Большинство текстов выполнено кириллицей, более 25 - глаголицей, неск. кратких граффити - греческие. Многочисленные надписи содержат новгородские диалектные черты, один автограф выполнен сербом. Ок. 50 надписей были опубликованы В. Н. Щепкиным, еще ок. 200 - А. А. Медынцевой (Медынцева. 1978; ниже номера надписей, если не указано иное, даются по этому изданию). Гиппиусом и С. М. Михеевым с 2009 г. ведется подготовка сводного издания древних надписей С. с. (Гиппиус, Михеев. О подготовке свода. 2013; Они же. 2021).

При наличии уникального эпистолярного наследия Др. Новгорода в виде более 1 тыс. берестяных грамот XI-XV вв. эпиграфический комплекс С. с. ценен тем, что содержит сотни надписей XI - нач. XII в., когда берестяная переписка, по-видимому, еще не была развита. Среди надписей преобладают краткие и распространенные варианты формулы «N пьсалъ» (более 150), напр.: «Моутта въ бѣдѣ пьсалъ» (Мутята писал в беде. № 147), «Иване лъ Д(ъ)м(и)тр(о)виць грѣшьною роукою» (№ 153; см.: Зализняк. 2004. С. 285), «Доманѣгъ (алъ) на праздьникъ Г(осподь)нь. Ам(и)нъ» (№ 245; прочтение уточнено), «[Т]оудоръ [п]с(ал)ъ, молсѣ с(в)тѣ Соθии, Оугриниць грѣшьною роуко[ю]» (Тудор Угринич писал грешной рукой, молясь святой Софии. № 223); инвокации (ок. 150, 2/3 из них - с греческой по происхождению формулой «Господи, помози рабу своему N», напр.: «Г(оспод)и, помози рабоу сво моу Гѣрьманоу» (№ 161) и «Г(оспод)и, помози рабоу своемоу грѣшъноум[о]у Перенѣгоу» (не опубл.)); отдельные имена (ок. 100). Разнообразны фрагменты литургических текстов, простые и замысловатые инициалы, монограммы, ламентации («охъ тъщьно», «охъ кому-то» и др.). Есть исторические известия: о прибытии в Новгород, о пребывании в соборе разных лиц, о редких природных явлениях (напр.: «По Велицѣ дьне 5 недѣл(ю) снѣгъ паде до колѣна» (№ 246)), о рукоположениях софийских клириков (напр.: «Стефана ставили на В[ь]рьбьниц падькъмъ. Аминъ» (Стефана поставили иподиаконом в Вербное воскресенье. Аминь, см.: Гиппиус, Михеев. 2011. С. 56-57), перечни имен (в самом длинном из них среди 19 имен фигурирует Остромир, см.: Они же. О подготовке свода. 2013. С. 162-163), коллективные автографы. В отличие от большинства древнерус. церквей почти нет известий о кончинах людей. Из 4 граффити подобного рода - надпись о смерти еп. свт. Луки Жидяты (№ 190; см.: Михеев. 2020. С. 195 (примеч. 34)) и надпись: «М(ѣ)с()ц октбр 14 преставис рабъ б(о)ж(и)и Гиса св()т(а)го Власи», в которой, по-видимому, идет речь о некоем Исаии, клирике новгородской церкви свт. Власия на Волосовой ул. (№ 82). Софийские записи о кончинах не сохранили годовых дат.

Неск. десятков надписей уверенно датируются сер. XI в. Архитектурная стратиграфия позволяет отнести к этому времени 10 надписей, выполненных по сырой штукатурке (Михеев. 2017), 2 надписи на сосудах-голосниках из сводов, надпись, перекрытую древнейшей алтарной преградой, ряд надписей в верхних частях стен. По упоминаниям исторических лиц можно датировать сер. XI в. 2 надписи секретарей посадника Остромира, содержащие текст: «N псалъ Остромиръ диякъ» (№ 143-144; см.: Гиппиус, Михеев. О подготовке свода. 2013. С. 162), надпись «отрока» (члена дружины) кн. блгв. Владимира Ярославича (№ 225), а также граффити с упоминанием вел. кн. блгв. Ярослава Мудрого: «[С]втаѣ [Со]θие, пом[ил]оуи раба своего Нико[ло]у пришълъца ис Кыева града [ с]воего кънз Ѣрослава, а цръкъве свтоу [б]езмъздъникоу ч[]до[т]воръц[] Козъмы и Дъмина» (№ 182; см.: Зализняк. 2004. С. 275-276).

Лишь 5 софийских граффити имеют в составе уверенно читаемые годовые даты: это надписи 6565 (1057-1058), 6574 (1066-1067), 6614 (1106-1107), 6627 (1119-1120) и 6666 (1158) гг. (надписи 6614 и 6627 гг. вошли в издание Медынцевой (№ 193 и 17), однако с неверным прочтением содержащихся в них дат (см.: Яйленко. 1983. С. 228 (примеч. 4)); Гиппиус, Михеев. 2011. С. 50-51, 52-53). Граффито 6666 г. о приходе в Новгород архиеп. свт. Аркадия 11 сент. 1158 г. выделяется обилием календарных указаний, включающих индикт, круг солнца и круг луны (Гиппиус, Михеев. 2021).

Большое историческое значение имеют автографы членов дружины, напр. выполненная 4 разными почерками надпись в лестничной башне: «ропльч дроужина 7 псали: Радочькъ, Аньдрѣи, Петроу, Радигост...» (Семеро из дружины Ярополка писали: Радочек, Андрей, за Петра (?), Радигость... (№ 197)). Ярополк, вероятно, сын кн. Изяслава Ярославича (Михеев. 2016). В юж. галерее собора находится граффито «Го(споди), помози рабоу своемоу Фарьманоу, Глебовоу отрокоу». Сканд. имя Farmađr известно по швед. рунической надписи 1-й пол. XI в. Глеб - это, вероятно, новгородский кн. Глеб Святославич (70-е гг. XI в., см.: Он же. 2019).

С проявлениями язычества могут быть связаны 2 надписи 2-й пол. XI в. Одна тщательно зачеркнутая, другая: «Шестъи д(ь)нь поста жъгоша Далт» (В шестой день поста сожгли (или: подожгли) Даляту). Вероятно, речь идет о поджоге двора клирика С. с. Даляты (Гиппиус, Михеев. О подготовке свода. 2013. С. 160-161). Свидетельством того же рода выступает и надпись, сообщающая, что Хотен Нос (возможно, еще один софийский клирик) «цел в Воротне», т. е., по-видимому, благополучно перенес некое потрясение. Этот текст является уникальным для древнерус. письменной традиции стихотворным прорицанием, автор которого обозначен как «жрец воронам» (Gippius. 2018).

Ряд надписей содержит обращения к иерарху. Самая крупная: «Охъ, тъщьно, вл(а)д(ы)ко! Нѣтоу порда дькомъ! А дѣи не плачю! Охъ женатымъ дьком[ъ]!» (Ох, тошно, владыка! Нет положенной платы дьякам! А как же мне не плакать! Увы женатым дьякам!) (№ 247; Зализняк. 2004. С. 278-279). Представлены в софийской эпиграфике и молитвы за Новгородского епископа или епископов: «П[о]мози, Г(оспо)д[и], помози ар[?]хиепискп отъц наш[?]м. Аминъ» (№ 175), «[С(в)т]ы(и) Никола и св()та[] Троица, с(ъ)п(а)си [по] многа [м]ѣста [н]ашего влады[?]к[о]у…» (Гиппиус. 2016. С. 807-814); упоминаются протопоп, иподиакон, протодиакон, руга (выплата церковнослужителям); 2 надписи выполнены, «егды пьсаху святую Софию», т. е. «когда расписывали св. Софию»,- вероятно, в 1109 г. (№ 11-12).

Из немногочисленных надписей фольклорного характера выделяются загадочное пространное граффито, начинающееся со слов: «Голоде железньчь, камнеи пьрьси, медна голова, лип[о]ва челюсть» (№ 199; Гиппиус, Михеев. О подготовке свода. 2013. С. 166-169), и текст с поврежденным началом: «…пироге во печи, гридьба въ корабли. Пелепелъка пари [в]о доубровѣ. Пост[ави] кашоу, по[ст]ави пироге, ту иди» (…пирог в печи, дружина в корабле. Перепелка парит в дубраве. Поставь кашу, поставь пироги, туда иди). Надпись о пирогах и дружине была зачеркнута. Вероятно, это сделал тот же, кто приписал ниже: «Оусохните ти роуке» (Усохни у тебя руки) (№ 203-204; Зализняк. 2004. С. 278, перевод приписки А. А. Зализняка).

На фрагменте фресковой штукатурки с буквами «воноукъбабеб» опознаётся текст загадки, входящей в апокрифическую «Беседу трех святителей» (Гиппиус, Михеев. Две древнерус. загадки. 2013. С. 81-83). Сравним тексты той же загадки в сборнике иером. Евфросина (2-я пол. XV в.): «Реч(е) внукъ бабѣ: «Баба, положи м оу себе!» И реч(е) ємоу баба: «Како ми тебе положити, а ты м родилъ». Тол(къ): вноукъ єсть Х(ристо)с, а баба - земл» (РНБ. Кир.-Бел. 11/1088. Л. 236v). Одна из пространных надписей: «[Душе мо душе] мо. И пакы ти рекоу: о душе мо! Чемоу лежиши, чемоу не востанеши, чемоу не молишис Господоу своемоу дьнь [и ночь], зъло видо[у]чи, а добра не видоучи, чоужемоу добро(у) завидоучи, а сама добр[а] не творчи?» - самобытный гимнографический текст с использованием специфических восточнослав. форм на -«учи» (в отличие от церковнослав. -«яще») (№ 206; Гиппиус. 2017).

Надпись, начинающаяся с фразы «Пр(ѣ)с(в)та [Г](оспо)же Б(огороди)це, вѣдѣ, ко сквьрнавъ и нечистъ и [не]достоинъ и вcего грѣ[х]а нечиста достоинъ есмь» (Пресвятая госпожа Богородица, я знаю, что я порочен и нечист и недостоин и достоин (вероятно, написано по ошибке вместо «исполнен») всякого нечистого греха) (№ 249; прочтение уточнено), воспроизводит начало Молитвы Богородице Петра Черноризца, предположительно отождествляемого с болг. царем Петром I. В софийском граффито отмечено раннее отражение этого древнеболг. текста, известного по рукописям с XIII в. (Далмат (Юдин). 2018. С. 106 (примеч. 59)).

Ок. 40 надписей содержат литургические тексты, преимущественно краткие инципиты: записанный кириллицей греч. текст: «Типерьмахо стратиго» - начало кондака Богородице (Τῇ ὑπερμάχῳ στρατηγῷ = церковнослав. «Взбранной Воеводѣ» (Виноградов. 2013. С. 102-103)). Наибольший интерес представляют 2 надписи, выполненные одним почерком до росписи 1109 г. Они содержат литургические возгласы: «Въньмѣмъ», «Миръ вьсѣмъ», «Мудрость», «Мудрость, прусти» (Гиппиус, Михеев. О подготовке свода. 2013. С. 159). Возгласу, канонической формой которого в слав. литургической традиции является «Прѣмудрость», здесь соответствует «Мудрость». Многократное повторение данного возгласа в 3 надписях позволяет не сомневаться в том, что именно так он звучал в богослужении XI в.

На стенах диаконника и прохода между ним и алтарем 50 раз выписано сочетание «кунирони» (коунирони / кюнирони), неточная транскрипция слов qu m ron (встань, воскрикни), к-рыми начинается 19-й стих 2-й главы Плача Иеремии. Появление и многократное воспроизведение здесь этого текста предположительно связываются с захватом Новгорода и разграблением С. с. кн. Всеславом Полоцким в 1066 г. Еще 2 граффити на тех же стенах состоят из слов: «парехъ мари», передающих сир. выражение: /barrek ma r/ (Благослови, Господи (или господин)). Оно было известно слав. книжности по переводу Жития прп. Илариона Великого (Gippius et al. 2012; Iidem. 2020; Темчин. 2015). Еще одна софийская надпись: «Или или лим завахθании» (не опубл.) - это арам. версия начала Пс 21, т. е. слова, сказанные Христом с Креста, согласно Евангелиям (Мф 27. 46; Мк 15. 34).

Исключительное значение имеет комплекс записей о книгах, датируемый приблизительно 2-й пол. XII в.: «Оу Iо(а)на триод(ь) (?), а оу Илта пр(о)р(о)ч(ь)ст(в)а, оу прот(о)дь(ко)на Злат(ооу)cтаг[о] прол(о)гъ, оу ковц cт(и)х(ира)рь» (У Иоанна триодь для переписки (?), а у Илта (?) - пророчества, у протодиакона - Златоуст [и] пролог; у Яковца - стихирарь (№ 244; прочтение уточнено)), «Домаскинъ оу кова» (Дамаскин - у Якова (не опубл.; тем же почерком)), «Оу Петр[а] попа... прологъ Евангели книг[?]» (не опубл.). Это перечни книг из б-ки С. с., выданных для разных нужд. Ср. также более раннюю запись: «Шесть дикъ книг[?] емали» (Шесть диаков взяли книги) (Гиппиус, Михеев. О подготовке свода. 2013. С. 158).

Выявленные глаголические надписи (не менее 27) составляют к наст. времени половину корпуса подобных древнерус. граффити. Приближаются к ним по количеству лишь надписи на фрагментах фресок в Благовещенской ц. на Городище 1103 г. По содержанию новгородские глаголические надписи представлены многочисленными автографами и неск. текстами иных подтипов, включая литургические цитаты. Из глаголических граффити С. с. можно выделить следующие: « » = Дѣдѣта добръ кротъкъ (№ 8; см.: Щепкин. 1902. С. 34. Табл. I: 4. № XLI, « » Г(оспод)и, [помози] раб[оу своемоу] Иоси[фоу] = Г(оспод)и, [помози] раб[оу своемоу] Иоси[фоу]) (Михеев. 2012. С. 76-77. N 13), « » = Стръи писалъ слѣпъи (Он же. 2015. С. 68, 70, 74-75. № 24). Только в 2 надписях глаголицей совпадает почерк - в надписях Стрыя Слепого.

Неск. десятками насчитываются монограммы личных имен, нек-рые встречаются однократно, другие - во мн. экземплярах (напр., 11-кратно повторена монограмма имени Мечиславъ). Одни монограммы просты, напр. коротких имен типа Петръ и Лазорь, другие замысловаты, напр. запись имени и сана «дьак<ъ> Доушьн<ь>», для которой основой служит антропоморфное изображение буквы «д» (Гиппиус, Михеев. О подготовке свода. 2013. С. 155-156).

Из неск. криптограмм следует выделить крупную надпись краской (дипинто) в юго-вост. парусе северо-зап. барабана, над хорами собора: «Г ор(ьги)i | НИНОМИСН | КНМЕТ» (№ 18). Ее 2-я и 3-я строки сокращены нестандартным образом: конечные части слов отброшены; полный текст реконструируется: «Г орьгиi алъ, Ниномирь сынъ, кънжа метьльника» (Писал Георгий, сын Ниномира, княжеского метельника). Еще одно граффито содержит то же сочетание - ниноми: «ДА[Н]ИНОМ|МИ» (№ 50), что прочитывается как «Даниилъ Ниномиричь». Криптограммы обоих сыновей Ниномира нарочито избавлены от специфически слав. букв, что максимально затруднило их дешифровку (Гиппиус. 2015). По предположению Медынцевой, эти надписи были выполнены во время строительства собора в сер. XI в.

Уникальна лаконичная фиксация некоего ритуала: «Радъке, Хотъке, Сновиде, Витомире испили лагъвицю сьде, а гриньмь повелѣниемь. Да бл(а)гослови и Б(ог)ъ, оже ны въда, а ему Б(ог)ъ въдаи с(ъ)п(а)сение вѣчьно[е]» (Радко, Хотко, Сновид и Витомир (все имена записаны в тексте с новгородским диалектным окончанием им. п. ед. ч. -«е») выпили здесь бочонок по указанию Угрина. Да благословит его Бог [за то,] что дал нам. И дай ему Бог вечное спасение) (№ 145; Михеев. 2018. С. 177-178).

Два граффити содержат образцы древнерус. юмора. Давно известная надпись: «киме сто оусъне а ръта и о камень не ростепе» (Яким стоя уснет, а рта и об камень не расшибет) (№ 136; Щепкин. 1902. С. 32. Табл. II 10. № XXXVI); др. граффито - при изображении журавля, в которого стреляет из лука человек. Этой композиции сопутствует надпись, что журавля «устрелил» человек по имени Чижь. У головы птицы находится подпись др. почерком: «[Ч]ижевъ другъ» (Друг Чижа), обыгрывающая «птичье» имя охотника (Гиппиус, Михеев. О подготовке свода. 2013. С. 160).

Софийские надписи донесли редкие имена, в т. ч. неизвестные по иным древнерус. памятникам: Безька, Борька, Боря, Бѣгъша, Былята, Витомиръ, Вьрбягъ, Гага, Далята, Данъ, Добрата и Побратъ, Доброжитъ, Добръ, Дѣдята, Жабьць, Кролъ, Кулотъка, Лъбистъко, Людьгость, Лютомиръ, Мечиславъ, Мутижиръ, Мутъка, Мутята, Мъдына, Невидъ, Ниномиръ, Нинята, Нинъка, Нѣгълъ, Оргость, Пискълъ, Пьсура, Пьсута, Радигость, Радочькъ, Розвадъ, Розжалъ, Своята, Сежиръ, Смолько, Станигость, Стевитъ, Страхота, Страшь, Стрыи, Теребѣнъ, Томята, Тѣшата, Унята, Хотьнъ (с вариантом Хътьнъ, не путать с именем Хотѣнъ), Чудехъ, Яга и т. д. Написанная справа налево инвокация сер.- 2-й пол. XII в.: «Г(оспод)и, помо|зи рабоу своем|моу | Санъдоусоу» - содержит тюрк. имя Сандусъ, вероятно принадлежавшее крещеному половцу (Они же. 2011. С. 44-46). В двух граффити указаны инструменты, с помощью к-рых они были написаны: «новый нож» Войгостя (не опубл.) и ноготь, к-рым царапал по сырой штукатурке сер. XI в. некий Куста (Михеев. 2017. С. 165-166).

Лит.: Щепкин В. Н. Новгородские надписи Graffiti // Древности: Тр. МАО. 1902. Т. 19. Вып. 3. С. 26-46; Медынцева А. А. Древнерус. надписи новгородского Софийского собора: XI-XIV в. М., 1978 (рец.: Яйленко В. П. // Сов. Арх. 1983. № 4. С. 226-232); Зализняк А. А. К изучению древнерус. надписей // Янин В. Л., Зализняк А. А., Гиппиус А. А. Новгородские грамоты на бересте. М., 2004. Т. 11: Из раскопок 1997-2000 гг. С. 233-287; Гиппиус А. А., Михеев С. М. Заметки о надписях-граффити новгородского Софийского собора: Ч. 3 // ДРВМ. 2011. № 2(44). С. 37-57; они же. Две древнерус. загадки XII-XIII вв. из Новгорода и Новогрудка // Храм i люди: Зб. наук. прац. К., 2013. С. 81-89; они же. О подготовке свода надписей-граффити Новгородского Софийского собора // Письменность, лит-ра, фольклор слав. народов: История славистики. М., 2013. С. 152-179; они же. Летописная надпись-граффито 6666 г.: Из свода древних надписей на стенах Новгородского Софийского собора // Новгород и Новгородская земля: Письменность и книжность. 2021. Вып. 1. С. 46-56; Михеев С. М. 22 древнерус. глаголических надписи-граффити XI-XII вв. из Новгорода // Slovo. Zagreb, 2012. Br. 62. S. 63-99; он же. Древнерус. глаголические надписи XI-XII вв. из Новгорода: №№ 23-28 // Ibid. 2015. Br. 65. S. 65-85; он же. «Яропльчя дружина 7 псали»: Автографы воинов Ярополка Изяславича на стене Софии Новгородской // ДРВМ. 2016. 2(64). С. 23-27; он же. Кто писал по сырой штукатурке в лестничной башне Софии Новгородской? // Вост. Европа в древности и средневековье: Античные и средневек. общности: XXIX Чт. пам. В. Т. Пашуто. М., 2017. С. 164-166; он же. Автографы 3 новгородцев XII в.: О надписях Угринца-Феодора, Домашки Мыслятинича и Путьки Твердятинича // Тр. Ин-та рус. языка им. В. В. Виноградова. 2018. Вып. 16. С. 174-192; он же. Фарьманъ и Поромонь дворъ: Действительный и ложный скандинавизмы в новгородской ономастике // У истоков и источников: На междунар. и междисц. путях: Юбил. сб. в честь А. В. Назаренко. М.; СПб., 2019. С. 360-371; он же. Две редакции Начального свода в новгородских летописях XII и XV вв.: (К истории текста начальной летописи) // НИС. 2020. Вып. 19(29). С. 168-217; Gippius A. A. et al. The Oldest Traces of Semitic (Hebrew and Syriac) in Early Rus': Two Inscriptions in the St. Sophia Cathedral in Novgorod // Russian Linguistics. 2012. Vol. 36. N 3. P. 271-284; iidem. Semitic Inscriptions in the St. Sophia Cathedral in Novgorod: A Reply to Alternative Interpretations // Ibid. 2020. Vol. 44. N 1. P. 1-12; Виноградов А. Ю. Заметки о греч. граффити в древнерус. храмах // Вопросы эпиграфики. М., 2013. Вып. 7. Ч. 2. С. 89-105; Гиппиус А. А. НИНОМИСН КНМЕТ: О двух автографах мастеров Софии Новгородской // Новгород и Новгородская земля: Искусство и реставрация. 2015. Вып. 6. С. 74-90; он же. Клевета на еп. Луку: Эпиграфич. свидетельства летописного эпизода? // ТОДРЛ. 2016. Т. 64. С. 806-817; он же. «Зло видучи, а добра не видучи»: Поэтика и грамматика древнейшего рус. покаянного стиха // Russian Linguistics. Dordrecht etc., 2017. Vol. 41. N 3. P. 261-282; idem (Gippius A. A.). An 11th-Cent. Poetic Divination from St. Sophia's, Novgorod // The Russian Review. Maldem (Mass.), 2018. Vol. 77. N 2. P. 183-199; Темчин С. Ю. Сир. фраза «парехъ мари» в граффито XI в. Новгородской Софии и церковнослав. перевод Иеронимова жития Илариона Великого // Вост. Европа в древности и средневековье: Гос. территория как фактор политогенеза: XXVII Чт. пам. В. Т. Пашуто. 2015. С. 259-264; Далмат (Юдин), иером. История чина молитв перед сном по слав. источникам XIII-XIV вв.: Из собр. рукописей Синайского мон-ря // БВ. 2018. Т. 31. Вып. 4. С. 189-238.

С. М. Михеев

Монументальные росписи

Равноапостольные имп. Константин и имп. Елена. Роспись Мартириевской паперти. Рубеж XI и XII вв. Фото: И. А. Орецкая

Судя по крупицам золочения, обнаруженным в ходе реставрации куполов и сводов (2005-2007) на одной из шиферных плит верхнего яруса, горизонтальный, огибающий весь интерьер ряд таких плит в основаниях арок и сводов собора был вызолочен, представляя собой сияющий пояс. В этом можно видеть попытку воспроизвести внутренний декор крупнейших соборов христ. мира, напр. венецианского Сан-Марко, к-рый 50 лет внутри имел членения стен и похожий пояс в основании арок и сводов из обожженного кирпича (Лазарев. 1968. С. 17). К числу древнейших росписей относится настенная икона на лопатке одного из столпов в Мартириевской паперти с образами равноапостольных имп. Константина и имп. Елены; исследователи связывают ее размещение здесь с традицией входа княжеской процессии в собор с центральной площади Детинца (с юга), а также с погребением в этой части храма его основателей, блгв. кн. Новгородского Владимира Ярославича и блгв. кнг. Анны. Роспись датировали сер. XI в. по технологии живописи, исполненной по-сухому на цемяночной штукатурке, и лишь косвенно по стилю. В. Н. Лазарев не исключал возможности, что мастер, ее исполнивший, был иноземцем, хотя надпись к образу равноап. Елены имеет диалектные особенности (Там же. С. 9, 21-23). Ныне принята датировка рубежом XI и XII вв., основанная на более широком стилистическом и иконографическом анализе, а также на том, что изображение могло появиться лишь после преобразования открытой однопролетной галереи в закрытую (Лифшиц. 2004. С. 21-96. Ил. на с. 82).

Прор. Иеремия. Роспись простенка бараба-на. 1109 г. Фото: И. А. Орецкая

В нач. XII в. орнаментальной мозаикой (вписанные в арки мотивы на основе креста, образующие разные сочетания) было отделано горнее место в центральной апсиде. По приглашению свт. Никиты, еп. Новгородского, прибыли мастера, сделавшие 1-ю внутреннюю роспись собора (1109), от к-рой сохранились фигуры пророков в центральном барабане: Исаии, Иеремии, Иезекииля, Соломона, Даниила, Аввакума, Малахии; фигура прор. Давида утрачена в период Великой Отечественной войны (Лифшиц, Сарабьянов, Царевская. 2004. С. 183-403. Кат. 1. 1 - 1. 11). Об изображении Спасителя в куполе известно из средневек. описаний, прорисей, фотографий кон. XIX в. (напр., работы И. Ф. Барщевского), а также по копии 1896 г. работы И. В. Белоусова (Музей Палеха). К XVI в. в городе сложилась традиция почитания этого образа как говорившего: по преданию, мастерам Спаситель запретил писать Его благословляющую десницу широко раскрытой, поскольку в этой руке «удержана судьба Новгорода». Предание попало в городскую летопись, с образа писали иконы, хранившиеся в соборе; образ был уничтожен снарядом во время бомбардировки города в 1941 г. (Там же. С. 267-277. Кат. 1. 1; Дергачёв. 2010. С. 230-231). Вост. подпружная арка, как и в Св. Софии Киевской, была украшена медальонами с полуфигурами Севастийских 40 мучеников (облики Валента (?), Исихия и неизвестного содержатся в копиях Суслова (Лифшиц, Сарабьянов, Царевская. 2004. С. 323-330. Кат. 2. 2)). В световых арках под сводом вимы сохранились фигуры священномучеников Поликарпа, еп. Смирнского, Карпа, еп. Фиатирского, и 2 патриархов К-поля, святителей Анатолия и Германа I. Совр. исследования показывают, что при всем сходстве с фресками Евангельского цикла Св. Софии Киевской те же композиции в Новгороде имеют отличия, представляя собой разные варианты общего типа визант. храмовой декорации, сформировавшейся в постиконоборческое время (реконструкцию иконографической программы росписей см.: Там же. С. 347-353, 383-403). В Мартириевской паперти уцелели неск. изображений сер.- кон. XII в.: под кирпичной закладкой гробницы свт. Мартирия был обнаружен полуфигурный Деисус (ок. 1144), из к-рого лучшей сохранностью отличается образ ап. Петра. Фрагментарно сохранился житийный цикл со сценой крещения в зап. части той же паперти. От более поздних росписей сохранились фрагменты 2 фигур святителей в крещатых ризах на вост. прясле сев. стены Мартириевской паперти, которые реконструируются как молящиеся иконе Спасителя, некогда находившейся в нише. Эти росписи «в паперти у Корсунских врат» могут быть отнесены ко времени архиеп. свт. Евфимия II Вяжицкого (Царевская. 2007. С. 63), а могли быть созданы ок. 1466 г. по воле свт. Ионы, архиеп. Новгородского, распорядившегося расписать столпы собора. Вероятно, к тому же этапу декорации относится медальон с миниатюрной полуфигурой ангела, некогда составлявший часть композиции с тронным образом Царицы Небесной; ее фрагменты, сбитые при одном из ремонтов, были обнаружены в подсыпке пола (Она же. Новгородская монументальная живопись 3-й четв. XV в. // Древнерус. и поствизант. искусство: 2-я пол. XV - нач. XVI в. М., 2005. С. 32. Ил. 10; Царевская. 2019).

Сщмч. Поликарп Смирнский. Роспись северного светового пролета в алтаре. 1109 г. Фото: И. А. Орецкая

В 1528 г. на зап. фасаде собора в среднем прясле появилась композиция, совмещающая образ Св. Троицы (Гостеприимство Авраама), Св. Софии Премудрости Божией и Нерукотворного образа Спасителя. Последняя по времени роспись С. с. была выполнена владимирскими иконописцами под рук. Н. М. Сафонова в 90-х гг. XIX в. Стенописи не всегда повторяют более ранние композиции, от к-рых на тот момент мало что сохранилось, стиль их, византийский в понимании современников, представлял сплав традиц. иконографических схем, орнаментальных мотивов, принципов академической живописи в личном и доличном письме, новых технологий; мастера использовали т. н. краски Кейма (нем. рецепт А. В. Кейма), связующим в к-рых было жидкое стекло, что придавало живописной поверхности матовый оттенок и фактуру, близкую к средневек. фреске (см. также: Дергачёв. 2010. С. 223-242).

Иконы алтарной преграды и центрального иконостаса

Деисус. Роспись Мартириевской паперти. Ок. 1144 г. Фото: И. А. Орецкая

Первые иконы в С. с. появились, вероятно, сразу по завершении строительства; к позднему средневековью их почитание закрепилось в названии «корсунские», т. е. происходящие из Корсуни (Херсонес, ныне в черте Севастополя, Крым), с места крещения равноап. кн. Владимира (Василия) Святославича Киевского. К их числу относятся 3 монументальные иконы более 2 м в высоту: «Христос на престоле» (Спас царя Мануила / Златая риза; под записью 1699 г., выполненной мастером Кириллом Улановым; Смирнова. 1996; Иконы Успенского собора. 2007. Прил. 1. № 1. С. 192-197 (автор описания - И. Я. Качалова)); «Апостолы Петр и Павел» (Иконы Вел. Новгорода. 2008. Кат. 1. С. 74-82; сохранилась не только часть первоначальной живописи комниновского стиля визант. искусства, но и оригинальный серебряный чеканный оклад, также аналог визант. окладов того времени (Стерлигова. 1996. С. 234-242. Кат. 56), имеющий сложную экклезиологическую программу, как и сама икона (Смирнова. 2002)). Списком древнего образа Божией Матери «Одигитрия» (Корсунской, Иерусалимской) с Младенцем, сидящим на правой руке Пресв. Богородицы, в окладе XI-XII вв. является икона XVI в. с дополнениями XVI-XVII вв. (Стерлигова. 1996. С. 242-248. Кат. 57; Иконы Вел. Новгорода. 2008. С. 83-88. Кат. 2). Вероятно, в состав преграды входила еще одна икона, она могла быть также Богородичной (Смирнова. 2000).

Спас на престоле. Икона в иконостасе придела Рождества Пресв. Богородицы в соборе Св. Софии. 1362 г.

В 1341 г. на алтарной преграде был установлен новый праздничный чин, написанный на неск. досках по заказу архиеп. свт. Василия Калики в стиле визант. искусства палеологовского периода (Иконы Вел. Новгорода. 2008. С. 130-152. Кат. 7-9). Среди выдающихся вкладов Новгородских архиереев средневек. периода - икона «Спас на престоле», написанная в 1362 г. по заказу архиеп. свт. Моисея, видимо, для местного ряда главного иконостаса (ныне в иконостасе придела в честь Рождества Пресв. Богородицы). Первоначальная живопись была под записью XVI в., раскрыта в 2003-2005 гг. (Смирнова Э. С., Лаурина В. К., Гордиенко Э. А. Живопись Вел. Новгорода: XV в. М., 1982. Ил. на с. 183; Царевская. 2006; Иконы Вел. Новгорода. 2008. С. 166-172. Кат. 11). В 1438/39 г. в иконостас был установлен написанный мастером Аароном новый деисусный чин, дополненный и расширенный в 1509 г. при участии мастеров Андрея Лаврентьева и Ивана Дермы Ярцева и украшенный серебряными басменными окладами в 1537 г. (Иконы Вел. Новгорода. 2008. С. 258-264, 403-443. Кат. 23-27, 63-91). При архиеп. свт. Макарии в 1528 г. новое место в иконостасе заняла икона «София Премудрость Божия». На протяжении XVI-XVII вв. были украшены новыми иконостасами не только центральный наос собора, но и небольшие приделы. Ныне главный иконостас имеет особое название - Успенский (Большой) и соединяет иконы, написанные на протяжении 1000-летней истории города (подробнее см.: Гордиенко. 1984; Царевская. 2011). К числу важнейших памятников древнерус. искусства принадлежат Софийские таблетки (Вздорнов Г. И. Иконы-таблетки Вел. Новгорода: Софийские святцы. М., 2007; Иконы Вел. Новгорода. 2008. С. 354-391. Кат. 47-61), ставшие в XVI в. образцом для подражания. В период правления царя Иоанна Грозного из С. с. были вывезены древнейшие иконы для украшения царских храмов в Московском Кремле: так, напр., в иконостасе Успенского собора Москвы появилась древняя икона Деисуса в изводе «Предста царица» (кон. XIV в., серб. мастер; Иконы Успенского собора. 2007. С. 128-133. Кат. 11), их вывозили как княжескую «родовую святость» (Маханько М. А. Почитание и собирание древних икон в истории и культуре Моск. Руси XVI в. М., 2015. С. 58-71, 84-86, 101-107). Списки этих икон обогатили иконографический арсенал Московской Руси и восполнили убранство других храмов (Комарова, Александров. 2003). С присоединением Новгорода к Москве и с переселенцами из др. областей Руси в С. с. в качестве вкладов стали поступать списки таких чудотворных икон, как Владимирская Божия Матерь: образ, написанный мастером Симеоном Яковлевым ок. 1561 г., был вложен торговым человеком Ф. Д. Сырковым; икона Нерукотворного образа Спасителя на Убрусе 1674 г. письма Симона (Пимена) Ушакова (Игнашина Е. В., Комарова Ю. Б. Рус. икона XI-XIX вв. в собр. Новгородского музея: Путев. М., 2004. С. 57, 127).

Врата церковные

, принадлежавшие издавна внутреннему пространству С. с., самые древние из сохранившихся на своих местах: Корсунские врата, Магдебургские врата, а также те, что были перемещены в позднее средневековье: в 1570 г.- Васильевские врата и бронзовые Тверские врата, созданные по заказу Тверского вел. кн. Михаила Александровича, видимо, также для С. с. не позднее сер. XIV в. (ныне в Покровском соборе жен. Успенского Александровского мон-ря, см. ст. Александровская слобода). По мнению Л. И. Лифшица и И. А. Стерлиговой, связь Тверских врат с интерьером С. с. подтверждается сходством конструкции и размеров с Корсунскими вратами, а также стилистической близостью единственного лицевого изображения на них - Св. Троицы (Гостеприимство Авраама) с такими произведениями новгородского изобразительного искусства, как фрески Волотова и резная лицевая рипида 2-й пол. XIV в., взятая в архиерейскую ризницу в нач. XVII в. из новгородского Антониева мон-ря (Стерлигова. 1996. С. 90, 254. Кат. 18). В технике «золотой наводки» из предметов украшения были выполнены не только входные церковные Васильевские врата, но и царские врата для алтарной преграды, т. н. Лихачёвские (сер. XIV в., ГРМ) из придела в честь Усекновения главы св. Иоанна Предтечи, изначально, по мнению Стерлиговой,- для главного алтаря собора (Там же. С. 321. Кат. 77).

Ризница

некогда была собранием древнейших в России литургических сосудов, предметов церковного убранства, святительского облачения, напр. сохранившиеся 2 серебряные кратиры (2-ручные чаши для Св. Даров) работы мастеров Косты (кон. XI - нач. XII в., НГОМЗ) и Братилы (1131-1134, НГОМЗ; Там же. С. 109-116, 450, 456. Кат. 1-2); оба сосуда - вклады новгородских посадников, с лицевыми образами Божией Матери и небесных покровителей семьи вкладчиков. Два иерусалима (сиона): серебряный золоченый византийский т. н. малый сион - разновременное по составу произведение к-польской торевтики, вероятно, собранное из остатков более древнего сосуда той же функции, к-рый мог принадлежать С. с. еще до перестройки в камне. В основании сосуда был использован дискос посл. трети X - 1-й пол. XI в., а в завершении, у основания креста,- серебряный цилиндр с греч. надписью 40-50-х гг. XI в. от неизвестного предмета; соединение разнородных частей для сиона, вероятнее всего, произошло после разорения собора и города полоцким кн. Всеславом; видимо, сионов (иерусалимов) к 1066 г. было несколько (Стерлигова. 1988. С. 278, 280-281). Большой - серебряный золоченый сион (1-я четв. XII в., НГОМЗ, Она же. 1996. С. 116-123. Кат. 3), подобный по пропорциям и конструкции малому, но с более развитым лицевым декором в виде 16-колонного храма, с сенью, увенчанной крестом, с лицевыми и орнаментальными изображениями на всех поверхностях. Древнейшая драгоценная утварь в соборе существовала не в одном экземпляре: сионов еще в 1-й трети XVII в. было 3, как и кратиров. Пополнение сокровищницы новой утварью в XIV-XV вв. было, как правило, делом владык - потир архиеп. свт. Моисея (1329, ныне в ГММК) создан с использованием деталей европ. происхождения: яшмовой чаши, стояна от готического потира, с добавлением венца в виде серебряной ленты с резным Деисусом и со славянской литургической надписью (Там же. С. 126-127. Кат. 5). В позднее средневековье новые литургические сосуды могли делать из старых, как, напр., по велению Новгородского митр. Питирима из материала потира 1439/40 г. архиеп. свт. Евфимия II Вяжицкого в 1669 г. мастером Григорием Новгородцем был сделан потир с резными украшениями на чаше (ГММК). Блюда иностранной работы использовались как церковные: оловянное, английской работы, после украшения резьбой (НГОМЗ), серебряное 2-й пол. XVII в., исполненное в Любеке. От ризницы сохранились серебряное блюдо для водосвятия, выполненное по заказу митр. Варлаама в 1593 г. и украшенное резными орнаментами при митр. Питириме, в 1669 г., серебряные кованые с чеканными изображениями рипиды 1661 г. (все - в НГОМЗ; Она же. 2008. С. 371-372, 385-386, 389-390, 414-415. Кат. 85, 108, 109, 113, 146-147).

Деисус. Фрагмент оклада Евангелия. Посл. четв. XV — нач. XVI в. (РНБ. Соф. 4)

В ризницу вкладывали ставротеки и иные мощевики, среди древнейших: воздвизальный крест-ставротека архиеп. свт. Антония (Добрыни Ядрейковича), до 1848 г. находившийся в С. с. (1207-1212, с добавлениями позднего времени, не сохр.; Она же. 1996. С. 130-134. Кат. 7), и крест в басменном окладе с малым золотым крестом-ставротекой (XII в., кон. XIV в. НГОМЗ), крест XII в. в окладе XIX в. (НГОМЗ; Там же. С. 136-141. Кат. 8, 10); все они по форме близки к кресту-ставротеке прп. Евфросинии Полоцкой 1161 г. (см. ст. Евфросинии Полоцкой преподобной крест). От периода митрополии Новгорода и Вел. Лук сохранился золотой напрестольный крест-мощевик с трифолиями на 8 концах ветвей, изготовленный по заказу царя Бориса Годунова и митр. Варлаама Новгородского в 1599/1600 г. (Там же. С. 274-275. Кат. 15). Из архиерейских ризниц поступали служившие мощевиками драгоценные панагии: панагия архиеп. свт. Пимена (1552-1570) включала визант. камею на сапфирине с образом Еммануила XIII-XIV вв., деревянную резную икону Софии Премудрости Божией, жемчуг и драгоценные камни; панагия архиеп. Макария I (1619-1627), возложенная на мощи свт. Никиты, еп. Новгородского; панагия с резными изображениями, в т. ч. Новгородских святителей епископов Никиты и Иоанна; панагия митр. Питирима; посох свт. Геннадия и 2 посоха архиеп. свт. Пимена; шапка митр. Макария II 1653 г. с переделками 80-х гг. XVII в. (Она же. 2008. С. 419-422, 426-432, 434-435. Кат. 150, 155-157, 159-160, 163). Кресты выносные: визант. медный с золочением, с лицевыми медальонами в центре и на концах ветвей (XI-XII вв., НГОМЗ; Там же. 1996. С. 142); в серебряной басме, повторяющие ту же форму - 4-конечные, с медальонами в центре и по концам ветвей (Распятие с предстоящими), XI-XII вв. датируется их деревянная основа, оклады - XIV, XIX вв. (Там же. С. 143-148. Кат. 11-12). Панагиар (сосуд для чина Панагии - возвышения Богородичного хлеба) работы мастера Ивана Фомина 1435 г. представляет собой створчатую панагию на готическом поддоне с декоративными элементами в виде стоящих на львах коленопреклоненных ангелов (Там же. С. 171-177); литая композиция «Вознесение Господне» на верхней створке панагиара аналогична древнейшим панагиям из московского Симонова, вологодского Спасо-Каменного монастырей, а также лицевым ковчегам-мощевикам нижегородско-суздальских князей нач. XV в.; стиль литых изображений на створках и поддоне близок к готике Зап. Европы, резные композиции внутри створок совмещают новгородские и московские традиции эпохи Андрея Рублёва.

Из собора происходят небольшая ставротека, соединяющая визант. ковчег XII в. с крышкой, отделанной резным изображением Распятия новгородской работы XV в., она похожа на миниатюрный мощевик с мозаичным изображением сщмч. Ипатия; медный литой мощевик XIV в. в виде вытянутого квадрифолия с распятым Христом; из архиерейской ризницы архиеп. свт. Евфимия II Вяжицкого происходит серебряный ларец с его монограммой (Там же. С. 178-180, 188-189, 203, 275. Кат. 23, 28, 34, 71).

Оклады Евангелий - на рукописи Евангелия архиеп. свт. Моисея (РНБ. Соф. № 2, оклад серебряный чеканный с золочением и с элементами басмы 1325-1329 гг.; Там же. С. 157-158. Кат. 16); с литыми фигурами Деисуса и наугольниками, посл. четв. XV - нач. XVI в. (РНБ. Соф. № 4; Стерлигова. 2008. С. 324. Кат. 55). Элементы более ранних окладов могли быть использованы вторично, как сканые обрамления 1594 г. с оклада, подарка блгв. царя Феодора Иоанновича, царицы Ирины Феодоровны и митр. Варлаама, были перенесены на сплошной серебряный чеканный золоченый оклад 2-й пол. XVII в. (Там же. С. 347-348. Кат. 68. Табл. 108-111). Оклады также получали сканые с финифтью узорные каймы, касты с камнями и жемчугом, также запоны с драгоценными камнями, как на окладе Евангелия, вложенного царем Алексеем Михайловичем и царевичем Алексеем Алексеевичем в 1654 г.; оклад 90-х гг. XVII в. работы новгородского мастера Г. Н. Лопкова (Там же. С. 356-357, 360-361. Кат. 75, 78).

На иконы главного иконостаса оклады были изготовлены в 1537 г.; на иконы иконостаса в Богородице-Рождественском приделе (деисусный, праздничный и пророческий ряды) - во 2-й трети XVI в.; на царские врата, иконы Св. Троицы и праведных Иоакима и Анны - в 1558 г.; на икону Спаса на престоле (Спас владыки Моисея 1362 г.) (Гордиенко. 2001) - в сер. XVI в. Драгоценные оклады были сделаны на иконы из местного ряда главного иконостаса в 1659 г. (сени царских врат), на иконы блж. Алексия, человека Божия, свт. Никиты, еп. Новгородского, блгв. кн. Всеволода (Гавриила) Мстиславича, оклад кон. 50-х - нач. 60-х гг. XVII в. на настолпную икону свт. Иоанна, архиеп. Новгородского, серебряный оклад и накладная цата, золотые венцы XVII в. на местную икону Тихвинской Божией Матери (Стерлигова. 2008. С. 496-502, 510-523, 559, 570-574, 576-577, 606. Кат. 260-281, 288-298, 365, 374-377, 381, 450). С ризницей С. с. связаны визант. произведения придворного назначения, в т. ч. ларец, украшенный пластинами слоновой кости с резными изображениями путти, кентавров и актеров (Покровский. 1914. С. 102-108. Табл. 15).

Среди светильников С. с. известны только по старым фотографиям и описаниям: Корсунская лампада - медное литое подвесное паникадило кон. XV - нач. XVI в., по ее образцу - паникадило XVI в. с цепями XVII в. (ГРМ), железные лампады (паникадило «святителя Никиты» 1558 г. из придела праведных Иоакима и Анны; не сохр.) и похожее по типу паникадило 1565/66 гг. от Алексеевского закладного креста (Стерлигова. 2008. С. 620, 623-624, 640-643. Кат. 474, 476, 503, 504).

Лицевое шитье

из С. с.- это древнейшие археологические находки из погребений посадников (Царевская. 2017), а также надгробные покровы, лицевые пелены, литургические ткани (в т. ч. и московские вклады (Игнашина. 2003)). При владычном дворе в мастерских были созданы шедевры лицевого шитья не только для мон-рей Новгородской земли, но и для вкладов в храмы др. регионов Др. Руси (Маясова Н. А. Древнерус. лицевое шитье. М., 2004. С. 93. Кат. 7). Владыки посылали иконы как дипломатические подарки в др. княжества и земли (Смирнова. 2009).

Деревянная декорация

в интерьере включала амвон 1533 г. (Клюканова. 2007; Она же. 2016), моленные места архиепископа (1561) и царское место (1570; Никитина. 1987). «Златые врата» архиеп. свт. Пимена (портал на юж. стороне собора) были резными и позолоченными (фрагменты в ГРМ; Плешанова. 2003; Трифонова А. Н. Двери Новгородской Софии. Вел. Новг., 2015. Ил. на с. 47, 55-57). Новгородские владыки украшали С. с., покрывая золотом раки князей-основателей и святителей, расписывая помещения приделов, церквей и палат владычного двора, наполняя ризницу новыми вкладами, оставляя в ней лучшие из собственных приобретений (Маханько. 2008).

Каменные украшения: древний престол по размерам строго соответствовал Гробу Господню, для чего в нач. XIII в. новгородец Добрыня Ядрейкович (впосл. архиепископ свт. Антоний) привез из Царьграда его «меру» - деревянную доску-модель или ленту в размер. Столбцы древнего престола, облицованные плинфой и украшенные декоративной росписью раннего XIII в., сохраняются под совр. престолом в главном алтаре. Среди вкладных крестов есть чтимые, см. ст. Алексеевский крест.

Ист.: Куприянов И. К. Отрывки из описи новгородского Софийского собора 1-й пол. XVII в. // ИИАО. 1861. Т. 3. Вып. 5. Стб. 372-386; Янин В. Л., сост. Опись Новгорода 1617 г. М., 1984. 2 ч.; Гордиенко Э. А., Маркина Г. К., сост. Описи имущества Софийского собора в Новгороде XVIII-нач. XIX. М.; Л., 1988. Вып. 1; Новг., 1993. Вып. 2, 3; они же. Опись имущества Софийского собора в Новгороде 1833 г. // НИС. 2003. Вып. 9(19). С. 507-644;

Лит.: Покровский Н. В. Древняя Софийская ризница в Новгороде. М., 1914; Лазарев В. Н. О росписи Софии Новгородской // ДРИ. 1968. [Вып.:] Худож. культура Новгорода. С. 7-62; Гордиенко Э. А. Большой иконостас Софийского собора (по письм. источникам) // НИС. 1984. Вып. 2(12). С. 211-229; она же. Духовная жизнь Новгорода в XVI в. СПб., 2001; Никитина Ю. И. Монументально-декоративная резьба моленных мест из Новгородской Софии // ПКНО, 1986. Л., 1987. С. 350-363; Стерлигова И. А. Малый сион из Софийского собора в Новгороде // ДРИ. 1988. [Вып.:] Худож. культура X - 1-й пол. XIII в. С. 272-286; она же, сост. Декоративно-прикладное искусство Вел. Новгорода: Худож. металл XI-XV в. М., 1996; она же, сост. То же: Худож. металл XVI-XVII вв. М., 2008; Смирнова Э. С. «Спас Златая риза»: К иконогр. реконструкции чтимого образа XI в. // Чудотворная икона в Византии и Др. Руси. М., 1996. С. 159-199; она же. Иконы XI в. из Софийского собора в Новгороде и проблема алтарной преграды // Иконостас: Происхождение - развитие - символика. М., 2000. С. 267-311; она же. О первоначальной композиции и иконогр. программе серебряного оклада XI в. иконы «Апостолы Петр и Павел» из Софийского собора в Новгороде // ДРИ. 2002. [Вып.:] Византия, Русь, Зап. Европа: искусство и культура. С. 79-99; она же. Искусство книги в средневек. Руси: Лицевые рукописи Вел. Новгорода: XV в. М., 2011; она же. Иконопись и рукоп. миниатюра // История рус. искусства: В 22 т. М., 2019. Т. 4: Искусство сер. XIII - сер. XIV в. С. 208-356; Игнашина Е. В. Памятники средневек. лицевого шитья из Софийского собора // НИС. 2003. Вып. 9(19). С. 382-408; Комарова Ю. Б., Александров Ю. Ю. О происхождении иконы «Спас царя Мануила», находящейся ныне в местном ряду главного иконостаса Софийского собора // НИС. 2003. Вып. 9(19). С. 410-422; Плешанова И. И. Новгородские резчики XVI ст. // Страницы истории отеч. искусства. СПб., 2003. Вып. 8: XII-1-я пол. XIX в. С. 77-84; Лифшиц Л. И., Сарабьянов В. Д., Царевская Т. Ю. Монументальная живопись Вел. Новгорода: Кон. XI - 1-я четв. XII в. СПб., 2004; Лифшиц Л. И. Монументальная живопись Новгорода в истории древнерус. искусства XI - 1-й четв. XII в. // Там же. С. 15-97; Царевская Т. Ю. Собор Св. Софии в Вел. Новгороде. СПб., 2005, 20192; она же. Икона «Спас на престоле» 1362 г. как духовное завещание новгородского архиепископа // ΣΟΘΙΑ: Сб. ст. по искусству Византии и Др. Руси в честь А. И. Комеча. М., 2006. С. 471-490; она же. О новгородской стенописи времени архиеп. Евфимия II // Новгород и Новгородская земля: Искусство и реставрация. Вел. Новг., 2007. Вып. 3. С. 61-75; она же. Успенский (Большой) иконостас Софийского собора. М., 2011; она же. Тематика золотного шитья из княжеского погребения в Новгородской Софии // Образ христ. храма: Сб. ст. по древнерус. искусству к 60-летию А. Л. Баталова. М., 2017. С. 125-149; она же. Фреска «Богоматерь с Младенцем на престоле», 1466 г. из новгор. Софийского собора: Особенности иконографии и расположения в храмовом пространстве // Вестн. сектора древнерус. искусства: Журнал по истории древнерус. искусства. 2019. № 1. С. 91-106; Иконы Успенского собора Моск. Кремля. XI - нач. XV в.: Кат. М., 2007; Клюканова О. В. Скульптура резного амвона 1533 г. из Софийского собора в Новгороде // Seminarium Bulkinianum II: К 70-летию В. А. Булкина. СПб., 2007. С. 273-283; она же. Амвон новгород. Софийского собора 1533 г.: Худож. своеобразие, замысел, интерпретация // Искусство Вел. Новгорода: Эпоха свт. Макария. СПб., 2016. С. 162-193; Иконы Вел. Новгорода XI - нач. XVI в. М., 2008; Маханько М. А. Судьба церк. казны, ризницы, святынь и утвари Софийского собора в моск. период истории Вел. Новгорода // Стерлигова. 2008. С. 48-86; Дергачёв В. В. Иконописная мастерская Н. М. Сафонова: Палех: Антология, альбом. М., 2010; Шалина И. А. Новгород: Иконостас придела Рождества Богородицы Софийского собора. М., 2011.

Библиотека

Пантелеймоново Евангелие. XII — нач. XIII (?) в. (РНБ. Соф. 1. Л. 1)

собора - одно из самых первых рус. книгохранилищ, для него было создано Остромирово Евангелие (1056-1057) - древнейшая сохранившаяся рус. датированная рукописная книга. В синодальный период сюда «поступали» книги из мн. упраздненных по реформе 1764 г. мон-рей Сев.-Зап. Руси. В 70-х гг. XVIII в. особое внимание уделил обустройству б-ки Новгородский и Санкт-Петербургский митр. Гавриил (Петров). В 1780 г. сюда было доставлено более 200 рукописных книг из б-ки Кириллова Белозерского мон-ря. В 1859 г. основной массив рукописей из б-ки этого мон-ря, так же как и из Новгородско-Софийского собрания, был передан в СПбДА; в 1918-1919 гг. эти фонды поступили в ОР ГПБ, ныне РНБ (Ф. 728. 1585 ед. хр. XI-XIX вв.).

Среди наиболее известных пергаменных рукописей, созданных для С. с. или попавших в эту б-ку позднее,- Путятина Минея (повседневная, на май, РНБ. Соф. № 202, XI в., древненовгородская ркп.- см. также в ст. Минея

Великие Минеи Четьи. Октябрь. 1529–1541 гг. (РНБ. ОСРК. Соф. 1318. Л. 9)

), Устав студийский (Там же. № 1136, XII в.), служебная Минея на сент.-окт. (Там же. № 188, нач. XII в.), служебная Минея на апр. (Там же. № 199, XII в.), Евангелие апракос полный (Пантелеимоново Евангелие), Новгород (?) (Там же. № 1, XII - нач. XIII (?) в.; Святая Русь: Кат. выст. 27 окт. 2011 - 5 февр. 2012 г. / ГРМ. СПб., 2011. № 211), Пролог (РНБ. Соф. № 1324, XII - нач. XIII (?) в.), Апостол-апракос (Там же. № 32, XII/XIII в.), самый древний список Кормчей - Синодальный, нач. 80-х гг. XIII в., древнерус. переделка южнослав. текста (см. ст. Новгородская (Климентовская) Кормчая); Служебники (Там же. № 518-526, XIII-XIV вв.), Паремийник (Там же. № 53, кон. XIII в.), Псалтирь (Там же. № 63, кон. XII - нач. XIII (?) в., с утратами). К числу книжных шедевров принадлежат: Софийский комплект ВМЧ свт. Макария, митр. Новгородского и Псковского (Там же. № 1317-1323, 1529-1541 гг.; Ляховицкий, Шибаев. 2016; см. ст. Минеи-Четьи, разд. «Великие Минеи-Четьи»), 4 тома Лицевого летописного свода царя Ивана Грозного 70-х гг. XVI в., списки Русской Правды - первого правового кодекса Др. Руси. Как показывают вкладные и иные записи в рукописях, собор в XIV в. стал одним из важных центров книгописания Сев.-Зап. Руси (Столярова. 1999. С. 19, 42) и оставался им после вхождения в состав единого Русского гос-ва: здесь был написан Пролог 1532 г. по заказу архиеп. свт. Макария; Боровское Евангелие, ГИМ. № 3878 (1533-1534); переписан список Кормчей 1551 г. «повелением» архиеп. Серапиона рукой «Софеиского собора ерусалимскаго священника Акиндина» (Усачев. 2015). Списки поминаемых в соборе имен в составе Синодиков и Служебников несут ценную историческую информацию: Синодик С. с. был начат в 1558 г., среди помянников есть памятники нач. XVI в. (Новгородские синодики XIV-XVII вв. / Подгот. текстов, исслед.: Т. И. Шаблова. СПб., 2017; Казаков А. А., Несин М. А. Новгородский помянник нач. XVI в. // Novogardia. Брянск, 2019. № 4. C. 369-392). О литургической жизни города и об обычаях Владычного двора свидетельствует Чиновник, составленный при свт. Киприане (Старорусенкове (Старорусенникове)), митр. Новгородском, древнейшие части которого восходят к 1548 г.; об иконописных мастерских - Софийский список Новгородского иконописного подлинника кон. XVI в. (верная датировка - нач. XVII в.; Иконописный подлинник. 1873).

Лит.: Куприянов И. К. Обозрение пергаменных рукописей Новгородской Софийской б-ки. СПб., 1857; Иконописный подлинник новгородской редакции по Софийскому списку кон. XVI в.: С вариантами из списков Забелина и Филимонова. М., 1873; Голубцов. Чиновник; Абрамович Д. И. Софийская б-ка. СПб., 1905. Вып. 1; Гранстрем Е. Э. Описание рус. и слав. пергаменных рукописей: Рукописи рус., болг., молдовлах., серб. Л., 1953. С. 18-22, 60-61; Розов Н. Н. Об исслед. геогр. распространения рукописной книги: (По мат-лам Софийской б-ки) // Пути изучения древнерус. лит-ры и письменности. Л., 1970. С. 160-170; он же. Искусство книги Др. Руси и библиогеография: (По новгородско-псковским мат-лам) // ДРИ. 1972. [Вып.:] Рукоп. книга. C. 24-51; он же. Неск. слов о б-ке Новгородского Софийского собора // Там же. 1983. [Вып.:] Рукоп. книга: Сб. 3. С. 248-251; Звегинцева О. В. Рукоп. книги б-ки Новгородского Софийского собора // Там же. С. 252-276; Шварц Е. М. О б-ке Новгородского Софийского собора: (Состав, система расстановки рукописей) // НИС. 1993. Вып. 4(14). С. 236-244; Столярова Л. В. Из истории книжной культуры рус. средневек. города: XI-XVII вв. М., 1999; она же. Пантелеймоново Евангелие XII в. // Столярова Л. В., Каштанов С. М. Книга в Др. Руси: (XI-XVI вв.). М., 2010. С. 245-267; Щеголева Л. И. Путятина Минея (XI в.) в круге текстов и истолкования. 1-10 мая. М., 2001; Служебники Софийского собр. РНБ / Т. И. Афанасьева, Е. В. Крушельницкая, О. В. Мотыгин, А. С. Слуцкий. СПб., 2003-2014 [Электр. ресурс: byzantinorossica.org.ru/sof-catalog.html]; Усачев А. С. О географии написания рус. рукоп. книг в XVI в.: (Мат-лы к истории книги в России) // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. СПб., 2015. № 1. С. 141-168; Ляховицкий Е. А., Шибаев М. А. К вопросу о функционировании бумаги большого формата в Софийском комплекте ВМЧ // НИС. 2016. Вып. 16(26). С. 202-208.

Певческие рукописи

в собрании С. с. охватывают все периоды развития древнерус. певч. искусства: выявлено 37 нотированных певч. рукописей сер. XII - нач. XIX в. и 16 нотированных фрагментов в др. богослужебных книгах кон. XI - 2-й пол. XVIII в. Четыре пергаменные рукописи XII-XIII вв. и часть позднейших бумажных, судя по особенностям языка и содержащимся в них записям, являются новгородскими по происхождению; 9 рукописей XVI-XVII вв. были переданы из мон-рей и церквей Новгорода и всей епархии в созданную при соборе, согласно указу от 21 янв. 1775 г., особую б-ку, позднее в нее вошли еще 3 рукописи кон. XVIII - нач. XIX в.

Большинство нотированных певч. рукописей являются смешанными сборниками из разного типа певч. книг, из к-рых наиболее полно представлены Ирмологий, Октоих и Обиход. В книгах чаще всего встречаются знаменный распев, демественное пение, путевой распев, различные местные распевы и монастырские распевы (Кириллова мон-ря, соловецкий, усольский). С сер. XVII в. в одной и той же рукописи встречаются разные варианты распева одного текста (явление многораспевности). В сер. XVII - сер. XVIII в. наиболее часто встречается путевой распев. Представленные в 9 рукописях нач. XVI - кон. XVII в. различные типы известных в Др. Руси музыкально-теоретических руководств свидетельствуют о высоком уровне певч. искусства в С. с. (Кручинина. 1979, 2018). Соборные гимнографы, трудившиеся вместе с агиографами, были первыми создателями служб и песнопений рус. святым (Древнерус. песнопение. 2020).

Из самых ранних певч. книг собрания сохранились: древнейшая книга минейного (праздничного) Стихираря с точным днем окончания переписывания - 13 сент., «при епископе Аркадии и тиуне Тупочеле» (РНБ. Соф. № 384, 1156-1163 гг.), певч. сборник, содержащий певч. Минею со вставками из Триоди цветной (только каноны и седальны) (Там же. № 385, 1-я пол. XIII в.), 2 Триоди (триодных Стихираря), относящиеся, вероятно, к 2 разным редакциям древнейшей рус. Триоди по составу и текстам песнопений и переписанные соответственно писцом Иоанном, по-видимому, непосредственно для С. с. (Там же. № 96, XII в., 1-я пол. XIII в.; окончена 21 окт. неизв. года) и свящ. Саввой Гречином для Константино-Еленинской ц. Новгорода (Там же. № 85, 20-е гг. XIII в.). Нотация встречается в древнейшей Путятиной Минее (Там же. № 202, XI в.).

Отдельные нотированные песнопения содержатся в следующих древнейших богослужебных рукописях собрания: Соф. № 202, кон. XI в.; Там же. № 188, XII в.; Там же. № 206, XII в.; Там же. № 397, XIII в.; Там же. № 62, XIII-XIV вв.; Там же. № 122, XIII-XIV вв.

Тремя списками в собрании представлена ранняя разновидность Октоиха - певч. книга Параклитик (Там же. № 127, кон. XIII - нач. XIV в.; № 128, XIV в.; № 125, нач. XV в.). Судя по записи XIII в. «Святыя Софии», собору принадлежали и 10 полностью нотированных Миней кон. XI - нач. XII в. (ГИМ. Син. № 159-168); возможно, из того же архиепископского скриптория происходят и др. певч. книги 2-й пол. XII в.: Ирмологий («Новгородские фрагменты»; РГАДА. Ф. 381. № 149, 150) и Параклитик (Там же. № 80). По заказу архиеп. свт. Евфимия II были написаны Минеи: на ноябрь - игум. Дионисием из монастыря на Перыни в 1438 г. (РНБ. Соф. № 191; содержит указание о пении хору С. с.), на июнь - диаком Диомидом в 1439 г. (Там же. № 207), на февр. и апр.- диаком Иоанном в 1441 г. (Там же. № 196, 200).

В рукописях С. с. содержатся различные способы записи церковного пения, использовавшиеся в Др. Руси: древнейший вид знаменной нотации (Там же. № 96, 85), кондакарная нотация (Там же. № 397. Л. 28 об.; № 122. Л. 73 об.), знаменная нотация усложненного типа (Там же. № 384. Л. 99 об.), демественная нотация, путевая нотация, 5-линейная киевская нотация. В знаменных рукописях С. с. разных веков прослеживается преемственность структуры распева.

Пятнадцать сборников (комплектов) партесного пения (до 24 голосов) кон. XVII - сер. XVIII в. в киевской нотации, содержащих произведения польских, малороссийских и русских композиторов кон. XVII - 1-й пол. XVIII в. для многохорного исполнения, использовались в С. с. до нач. XIX в., а впосл. были переданы в московскую Синодальную б-ку (ГИМ. Син. певч. № 354-360, 706-707, 709-713; ГЦММК. Ф. 283. № 590; см.: Плотникова. 2013).

Лит.: Кручинина А. Н. Певч. рукописи из Софийского собр. ГПБ // Проблемы источниковед. изучения рукоп. и старопечатных фондов / ГПБ. Л., 1979. Вып. 1. С. 120-131 (переизд. с изм.: Нотированные рукописи Софийского собр. РНБ // Рукописи, старопечатные и редкие книги в собр. России: Сб. науч. ст. / ГПНТБ СО РАН, Новосиб. гос. ун-т. Новосиб., 2018. С. 569-579); Казанцева М. Г. Муз. рукописи Софийской Новгородской б-ки // Новгородская Русь: Ист. пространство и культ. наследие. Екат., 2000. С. 184-192; Плотникова Н. Ю. Певческая культура Вел. Новгорода: (По мат-лам партесных рукописей XVIII в.) // НИС. 2013. Вып. 13(23). С. 335-347; Серегина Н. С. К проблеме изучения муз. культуры Новгорода // Древнерус. песнопение: Пути во времени. СПб.; Саратов, 2020. Вып. 8: Средневек. литургическая традиция и муз. культура Новгорода Великого: Сб. ст. по мат-лам симп. «Бражниковские чтения» 2019 г. / Сост.: М. С. Егорова, А. Н. Кручинина. С. 16-34; Тутолмина С. Н. Древнейшие певч. Триоди и Стихирари новгородского Софийского собр. и их значение в истории древнерус. рукоп. традиции // Там же. С. 76-94.

Храмовая архитектура (отдельные храмы) Настенная роспись (Фрески и др. техники)

Церковная архитектура. Храмы (Россия) Настенная роспись (Россия) Софии Святой собор в Великом Новгороде, кафедральный собор Новгородской епархии, старейший сохранившийся храм на территории РФ

БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ СОБОР Московского Кремля

ВОСКРЕСЕНИЯ ХРИСТОВА СОБОР (Спас на Крови) в С.-Петербурге

КАЛУЖСКАЯ И БОРОВСКАЯ ЕПАРХИЯ Калужской митрополии Русской Православной Церкви

МАГДЕБУРГСКИЕ ВРАТА Магдебургские Врата, главные, зап. двери Софии Святой собора в Новгороде Великом

ПСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ субъект РФ в составе Северо-Западного федерального окр.

АНТОНИЯ РИМЛЯНИНА В ЧЕСТЬ РОЖДЕСТВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ в Новгороде, на правом берегу р. Волхов